?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Обещанный недавно перевод одного из рассказов Филег. Про детство Фарамира.



Верней чем стрела с тетивы


Автор: Fileg


Сон его состоял из трех частей, хотя не всегда они приходили вместе.
Пылающие звезды, пылающие и падающие, озаряющие место где-то в глубине его сердца сверкающей вспышкой тепла и света - пока он не восставал, подобно фениксу, оставляя за собою след, золотой и бронзовый.
Волна, что катилась скорее по небу, чем по морю, достигая звезд, стремясь погасить огни, разбросанные по небу словно костры по равнине после битвы. То была живая стена слез; соль и вода, смешавшиеся воедино в стремительном порыве - вознести его или поглотить: этого он не знал еще в точности.
И небесный свод; синий, темно-синий, украшенный чередой историй - они сплетали свою вечно изменчивую повесть вокруг центра - а центром был он сам; он тянулся к огням, что сверкали над его головой, к темнеющему куполу неба, к ночной тьме за небесными огнями - тьма, и свет, самоцветы, рассеянные по стеклу, блестящие капли, словно слезы, оставленные прокатившейся волной.
В детстве сон иногда пугал его, и он просыпался: сердце колотилось в юной груди, ему хотелось крикнуть, чтобы кто-нибудь его утешил - но как можно рассказать кому-то, что ты проснулся оттого, что испугался ветра, волны или звезд?
А с годами он научился просыпаться спокойным и, закрыв глаза, воссоздавать свой сон, медленно узнавая его тайны, медленно учась читать его суть.
Тьмы едва не поглотила звезды, но после пробуждения они никогда более не оставляли его, и он знал теперь, что у него есть путеводная звезда - и что пылающие звезды это его пламенная любовь к жизни, волна должна вознести его к звездам, а небесный свод над ним должен охранить его, пока он познает собственное сердце.
Сегодня сон пришел снова, и вот он бодрствовал на стене в свете звезд, будто эльф, провидя в звездных узорах картины собственной жизни. И у видения, что предстало перед ним сегодня, был голос, сильный голос, и глубокие глаза, то зеленые, то серые (ребенком они научили его любить море), и чувство чести, истоком которого могла быть только любовь.
Он еле заметно вздрогнул от прикосновения к своему плечу, и взглянул на своего заместителя: наступила смена караула.
- Вам снились звезды, командир? - спросил негромкий голос.
- Нет, - ответил он с улыбкой, - мой дед.

***


Облака скользили по бледному, недавно промытому небу, словно рука, учащаяся держать перо - то отважно, уверенно чертя хорошо знакомую букву; а потом с легким колебанием над новой, которую только учишься выводить. Солоновато пахло водорослями, что выкинула на берег изменчивая погода; он бросил тяжелый том, что принес с собой, на скамью во дворе, и взобрался на стену, взглянуть вниз, туда, где великая река Андуин впадала в море, точно в том месте, где солнце погружалось в морскую зыбь.
Все было серым - сумеречное море, темнеющее небо, воздух, что, казалось, становился видимым, серебристым - и цвет его собственных глаз медленно делался под стать миру вокруг. Он смотрел, как не спеша загораются огни в гавани, каждый - звезда, озаренная светом костра или факела, каждый - отражение медленно просыпающейся искры в темнеющем небе над ними. Он смотрел, пока из темноты к нему не двинулась неспешно звезда, качаясь в руке деда. Он спрыгнул вниз, подбежал взять лампу, отнес ее к стене и заботливо поставил над местом, где лежала книга.
- Ты ждал меня? - спросил голос.
Он радостно засмеялся.
- Ты же знаешь, что ждал! - воскликнул мальчик.
- Еще не надоели наши уроки?
Надоели! Как могут надоесть новые истории о небе; как может надоесть смотреть и видеть, как кусочки головоломки начинают складываться в одно целое; как может надоесть твердое обещание деда, что он придет? Как?
- Нет, - он улыбнулся во весь рот, - пока нет. Я столько еще должен узнать!
Они вместе сели на скамью, каждый со своей стороны книги, и погрузились в нее, озаренные сиянием лампы, до той поры, пока небо не потемнело настолько, что читать стало нельзя. Тогда Адрахиль многозначительно постучал пальцем по странице и улыбнулся; они притушили свет лампы, закрыли книгу и отложили ее, чтобы мальчик мог сесть рядом с дедом и прижаться к его боку, пока они, как на чудо, смотрели на великолепие иного мира.
- Я знаю, что теперь ты можешь сам найти Меченосца - но знаешь ли ты, что у него есть брат? Хочешь увидеть другого защитника Гондора?
Мальчик помотал головой - нет; и затем закивал - да…
- Меченосца большинству людей увидеть легко - и сами звезды, и его воинскую стать - ибо он гордо сражается в открытую. Но вон там, в тени деревьев, затаившись, ждет его брат, наблюдая за всем. Так повелось в мире, Фарамир - одни опасности заметны, другие нет… и так же с оружием: и все же его должно применять с честью, если хочешь остаться человеком. Лучник не просто воитель - иногда он воин, иногда отец, что защищает свою семью, а иногда охотник, что надеется вернуться домой с добычей. Во всех своих делах он привык полагаться на свою честь, свое искусство и свой лук.
Видишь яркую звезду, вон там? - Адрахиль взял руку мальчика, отогнул палец и направил руку так, что мальчик смотрел вдоль пальца.
- Да, дедушка! Она словно яркий синий глаз!
- Очень хорошо! Это глаз лучника, - он слегка передвинул руку мальчика к востоку. - Теперь снова ищи яркую звезду.
Он дождался возбужденного:
- Да! - давшего ему понять, что звезда найдена.
- А теперь смотри вдоль своей руки, чтобы сосредоточиться на звездах, и вообрази, что он делает то же самое… вообрази, что твоя рука - стрела, и снова смотри вдоль нее… смотри…
Он чуть улыбнулся, заметив, что мальчик не только смотрит вдоль руки, но бессознательно отвел назад другую: пальцы азартно согнуты, словно натягивают могучий лук.
- Ищи лук, Фарамир… видишь изгиб лука, выше и ниже острия стрелы… сюда… - он вновь слегка подвинул палец мальчика к востоку, - и потом сюда…
- Ой! Дедушка! Вот он, идет сюда из темноты!
Адрахиль не сдержал улыбку при словах мальчика. Он вспомнил свои детские годы, когда спрашивал отца, не может ли дракон круглый год оставаться на небе, если покрепче обхватит хвостом башню дворца Дол Амрота.
Мальчик продолжал что-то возбужденно говорить, показывая на звезды, что складывались для него в узоры. Раздумья его деда прервались на словах внука:
- … Боромир и я, мы будем братьями, что защищают Гондор, правда? Но у обоих у нас будут мечи, и луки будут у обоих, и…
Холод коснулся сердца старика, слушавшего, как мальчик грезит о времени, когда станет воином.
-… И честь и доблесть, я надеюсь! - а затем, вспомнив собственные детские игры, солдатиков и деревянных лошадок, он добавил уже мягче. - И почести! Со временем - почести во множестве, я думаю.
Мальчик улыбнулся в темноте - он не ждал от взрослого, что тот отнесется к его играм всерьез. Его дед слушал внимательнее, чем большинство взрослых, и он продолжал, вовсю пользуясь этим.
- Конечно, мы будем сражаться с честью! Но отважно! И наши мечи будут сверкать на солнце… и наши стрелы будут обгонять ветер… - его рука внезапно замерла в воздухе, он взглянул Адрахилю в глаза, слегка озадаченный выражением на лице деда. - Мы будем воинами Гондора… ты будешь гордиться нами, дедушка?
Сердце князя Дол Амрота казалось, остановилось на миг, но он улыбнулся сероглазому мальчику и откинул с его лба черные, как вороново крыло, волосы. Очень серьезно он ответил:
- Я буду гордиться вами обоими, Фарамир. Я и сейчас вами горжусь.
Улыбка на лице мальчика наконец осветила и глаза, и Адрахиль оказался мишенью Фарамира-стрелы, когда маленькое тело бросилось ему на шею, и маленькие руки обняли его.
- Но, Фарамир, - тихо сказал он в темноту, - надеюсь, ты всегда будешь помнить, что меч и лук - лишь орудия, которыми пользуются люди. Они могут пользоваться ими мудро, а могут пользоваться дурно.
Он погладил темные волосы, и Фарамир снова устроился с ним рядом, глядя в дорогие глаза.
- Меч и стрела могут быть прекрасны, если тот, в чьих они руках, понимает, за что сражается. Никогда не пользуйся ими бездумно, ибо кто-то всегда платит за это. Пусть красота стрелы и меча берет начало в силе сердца, что владеет им, - он взглянул в сияющие детские глаза, такие сосредоточенные, и вздохнул. - Понимаешь, Фарамир?
Малыш кивнул и поудобнее устроился в уже привычном месте, свернувшись у деда под боком.
- Я обещаю, дедушка, - услышал Адрахиль негромкий ответ.

*****************


Примечания: Написано вместе с другими авторами сайта Хеннет Аннун как часть серии "Звездочеты", в которой Фарамир учится различать созвездия. Моя история немного иная по форме, но подходит к остальным по сути. Она предназначалась также в качестве подарка ко дню рождения для Starlight, что не может устоять ни перед Фарамиром, ни перед звездами…
Составить созвездие для рассказа мне помог мой муж Джим. В него входят наши Стрелец и Скорпион.




Продолжение следует - в смысле, будут еще один или два таких же небольших рассказа.

Comments

( 13 comments — Leave a comment )
anoriel
Mar. 5th, 2007 08:02 am (UTC)
Прелесть какая... звездочки...
falathil
Mar. 5th, 2007 05:42 pm (UTC)
Будет еще.
Правда, уже не про звездочки, и более печальное...
kemenkiri
Mar. 5th, 2007 09:00 am (UTC)
Не знаю, как там spetial for, но Мыши определенно в восторге! И от рассказа, и от перевода.
firnwen
Mar. 5th, 2007 02:01 pm (UTC)
И другие Мыши тоже!
falathil
Mar. 5th, 2007 05:48 pm (UTC)
Шмущаюсь:)
falathil
Mar. 5th, 2007 05:40 pm (UTC)
Спасибо!
Мне пора обзаводиться "очень смущенной" аватаркой:)
arelein
Mar. 5th, 2007 12:09 pm (UTC)
Ах, как хорошо! Спасибо!!!
falathil
Mar. 5th, 2007 05:50 pm (UTC)
Да-да, я помню, ты говорил, что тебе будет интересно!
Продолжение следует:)
eregwen
Mar. 5th, 2007 07:26 pm (UTC)
Трогательно..
falathil
Mar. 7th, 2007 07:54 am (UTC)
Ну не всё ж кругом рассказы про самодура отца, который прямо с колыбели отравлял несчастному ребенку жизнь!:)
Чаще всего попадаются именно такие, между прочим:(
hild_0
Mar. 6th, 2007 08:53 pm (UTC)
Прелесть...
falathil
Mar. 7th, 2007 07:55 am (UTC)
Спасибо!
ivry
Nov. 6th, 2008 05:37 am (UTC)
Ах, как хорошо.
( 13 comments — Leave a comment )